Evolution — спортивный консалтинг

Хороший старт — залог успеха.

Услуги спортивно-оздоровительным учреждениям.

Бизнес-план фитнес-клуба как один из способов потери инвестиций

Бизнес-план фитнес-клуба как один из способов потери инвестиций

 

Практика аудиторских проектов неопровержимо указывает на главную причину возникновения экономических проблем  фитнес-клубов:  их основание  закладывается  в «генотипе», то есть на стадии подготовки проекта.

К сожалению, достоверных результатов статистических исследований, позволяющих установить, какая доля фитнес-клубов в России создавалась без внятной концепции, нет. Если опрашивать руководителей или даже инвесторов, они, как правило, уверяют, что работе по созданию фитнес-клуба предшествовала определенная проектная подготовка и даже экономические расчеты. Более того, практически никто из руководителей не говорит о том, что реализация проекта началась только с закладки первого камня здания, как это часто бывает фактически. Большинство говорит о том, что была предварительно разработана концепция проекта. Однако практически никогда автору не могли показать документ, который можно было бы назвать отчетом по разработке концепции. Документы, на основании которых создавался проект,  демонстрировались в большом количестве, но не имеющие нечего общего с отчетом по разработке концепции проекта фитнес-клуба. Эти документы отличались  разнообразием по форме и  объему, но, по сути, представляли собой один  из трех  вариантов:

·         «бизнес-план»,

·         архитектурно – строительный проект,

·         план расстановки оборудования.

В зависимости от варианта становилось очевидным авторство данных «концепций».

Автором первого варианта, как правило, выступает экономист-теоретик без опыта практической работы. Для такой «концепции проекта»  характерно обилие терминов из аппарата теоретического бизнес-планирования и  упор на «прогнозирование денежных потоков». Другой   особенностью этого  варианта является отсутствие упоминаний о покупательском поведении клиентов данного клуба в данном месте. Априори предполагается, что в клуб обязательно придут люди,  в нужном количестве, и заплатят запланированную цену за услуги.  Однако  главное, что всегда выдает авторство экономиста-теоретика, - неизменная оптимистичность бизнес-плана и обещание инвестору быстрой окупаемости проекта,  в течение 1-2 лет. Подчеркнем еще раз, такой прогноз делается в ситуации, когда нет ясного представления о том,  какие продукты и кому можно продать в данном месте и данное время, и сколько потенциальных покупателей может быть реально привлечено, а также  какие деньги они готовы заплатить за услуги. Впрочем, иногда такие оценки делаются.  В качестве примера можно упомянуть преамбулу к «бизнес-плану премиального фитнес-клуба» в Петербурге. Цитируем: «В Санкт-Петербурге в настоящее время проживают примерно 10 000 человек, которые готовы заплатить за клубную карту 100 000 рублей. Следует ожидать, что  около 3 000 человек из этого количества станут нашими клиентами». Каждое слово этой фразы свидетельствует о том, что её автор ничего не понимает в особенностях фитнес-бизнеса.  В реальности количество клиентов этого клуба, по словам собственника, которому нет оснований не доверять, никогда не превышало 600 человек, и это при снижении заявленной стоимости в четыре раза! Подобных примеров можно было бы привести немало.

Второй вариант указывает на авторство архитектора-проектировщика. Характерными отличительными чертами такой работы являются внешне выразительные архитектурные формы клуба  в ущерб целесообразности,  абсурдная экспликация[1] помещений, неоправданные схемы логистики перемещений клиентов, а также  неправильное расположение и соотношение  площадей зон на плане фитнес-клуба.  Например, в одном из таких проектов, в клубе для женщин общей площадью 1 200м2, площадь раздевалки составляла … около 40 м2. Еще одним признаком ведущей роли архитектора в создании фитнес-клуба  является слепое  использование нормативов для спортивных сооружений, которые могут вообще не применяться в фитнес-клубах.

Основные особенности третьего варианта  неопровержимо свидетельствуют о том, что эту «концепцию» разрабатывал тренер.  В основном, в таких проектах доминируют  зона свободных весов  тренажерного зала, специализированный зал единоборств и фитнес-кафе, причем в зависимости от особенностей расстановки тренажерного оборудования можно было даже точно указать тренерскую специализацию автора. Например, в одном из проектов фитнес-клубов, на плане расстановки, который являлся главным содержанием проекта,  непосредственно у входа  в тренажерный зал были установлены 8 стоек для приседа со штангой, 6 скамей для жима лежа и соответствующее оборудование того же типа, примерно в таких же количествах. В то же время на плане кардиотренажеры были с расположены в самой дальне зоне  зала. Можно сказать, что все «тренерские» проекты создаются «вокруг» тренажерного зала, как главной структурной единицы,  а  остальные зоны клуба делаются по остаточному принципу. Это грубейшая ошибка.

Перечисленные варианты, а также их комбинации, при всей внешней несхожести  объединяет одно: все они создаются  непрофессионалами. Лучшие побуждения, которыми они руководствуются, к сожалению, никогда не реализуются в прибыльные проекты.

В процессе аудиторского анализа часто видно, что создатели проекта шли по пути, который казался им безошибочным. Это слепое копирование «знакового» проекта, который внешне кажется весьма внушительным.  В итоге подобный  путь приводил к наиболее сокрушительным последствиям. Копирование опасно, так как

·         Неизвестно,  с какими инвестициями, и на каких условиях был создан образец. Возможно, для его выхода на рынок были обеспечены серьезные внешние преференции, которые недоступны неофиту.

·         Любой фитнес-клуб, который был построен  давно, создавался в совершенно иных условиях, и мог завоевать свою часть рынка в отсутствии конкуренции. Однако ситуация изменилась, и клуб, скопированный с «образца», уже не соответствует потребностям и возможностям рынка.

·         Никогда не следует судить от экономической успешности фитнес-клуба по его имени или антуражу. К сожалению, многие «знаковые» клубы на деле являются убыточными. Для создания прибыльного клуба следует не копировать, а, напротив, «отстраиваться» от них.

·         Если «образцовый» фитнес-клуб находится в полной собственности владельца, а «копия» будет работать на условиях аренды, слепое подражание равносильно попытке экономического самоубийства.

·         Если «образец» представляет собой новый клуб агрессивной сети, которая пришла на местный рынок с демпинговыми ценами, возможно,  «агрессор» продает свои продукты ниже себестоимости вполне обдуманно, с целью подавления местных конкурентов. Бездумное копирование «агрессора» тоже  опасно.

В любом случае попытки копирования не дают ничего хорошего. Для создания прибыльного клуба всегда нужно разрабатывать  индивидуальную концепцию проекта. Никаких «типовых концепций нет и быть не может. Любое упоминание о «типовом проектировании», «типовом бизнес-планировании» или «типовой концепции» выдают, в лучшем случае непрофессионала, а в худшем – мошенника, который сознательно стремится украсть деньги инвестора.

 И элементы бизнес-планирования,  и архитектурно-проектировочные эскизы,  и экспликация помещений, и списки и планы расстановки оборудования – лишь части концепции проекта.

В этой фразе не случайно вместо известного  термина   «бизнес-план» используется  выражение «элементы бизнес-планирования», а слово «проект» заменено на словосочетание «архитектурно-проектировочные эскизы».

Выражение «бизнес-план» действительно используется часто. Для понимания смысла и особенностей  этого термина  можно воспользоваться следующим определением.

«Бизнес-план — план, программа осуществления бизнес-операций, действий фирмы, содержащая сведения о фирме, товаре, его производстве, рынках сбыта, маркетинге, организации операций и их эффективности.

Бизнес-план — краткое, точное, доступное и понятное описание предполагаемого бизнеса, важнейший инструмент при рассмотрении большого количества различных ситуаций, позволяющий выбрать наиболее перспективный желаемый результат и определить средства для его достижения. Бизнес-план является документом, позволяющим управлять бизнесом, поэтому его можно представить как неотъемлемый элемент стратегического планирования и как руководство для исполнения и контроля. Важно рассматривать бизнес-план как сам процесс планирования и инструмент внутрифирменного управления

Бизнес-план — программный продукт, вырабатываемый в ходе бизнес-планирования.

Иногда бизнес-план отождествляют с техпромфинпланом, который был основным плановым документом деятельности предприятий в СССР. Часто также  использовалось выражение  технико-экономическое обоснование (ТЭО)»[2].

Автор берет на себя смелость утверждать, что в России выражение «бизнес-план» не соответствует своему  классическому значению. С той же степенью вероятности можно предположить, что на данном уровне развития российского бизнеса как свода приемов, методов и правил деятельности, современный  уровень бизнес-планирования как практического инструмента работы, еще не достигнут.

Это не удивительно, так как на сегодняшний день в России еще не сложилась та социально-экономическая формация, которую можно было бы назвать капиталистической.  В любой сложившейся формации существует устойчивая основа предпринимательской деятельности в виде набора определённых законов и правил, в том числе и юридического характера. Любой предприниматель, будь то торговец рабами в условиях рабовладельческой формации или  действительный член цеха ремесленников  в феодальном обществе, не выходил за пределы этой совокупности правил. В противном случае он оказался бы вне правового поля, в ситуации, возможно выгодной, но всегда рискованной, при этом  уровень риска всегда возрастал пропорционально величине ожидаемой выгоды. Смена формаций по сути, это смена свода правил, иногда радикальная. Попытка использовать «чужие» правила всегда приводит к сомнительным результатам. Современную ситуацию экономике и бизнесе России пока можно описать так: бизнес-сообщество стоит одной ногой в социализме, другой – в капитализме, а роль «цемента», скрепляющего противоречивые особенности современной российской экономики, являются не законы, а некие «понятия» о том, как «надо работать». Иногда эти понятия даже имеют определенную криминальную окраску. Законы, регулирующие сферу бизнеса, естественно, есть, и их система непрерывно развивается, но их строгость компенсируется лёгкостью нарушения, и, особенно, готовностью к нарушениям. Доскональное применение западных правил и стандартов бизнес-планирования в современном российском бизнесе имеет не больше смысла, чем, например, в купеческом деле эпохи Средневековья. Подчеркнем, речь идет не о планировании вообще, а о современных, западных,  алгоритмах планирования, терминологии, инструментарии.

Конечно, не следует идеализировать западный бизнес в этом смысле, там хватает и попыток нарушения правил, и проявлений элементарного мошенничества. Однако он как система, начал формироваться с XVII века, и этот процесс идет до настоящего времени, в то время как Россия «выпала» из него,  и пока лишь наверстывает упущенное. В стране еще  нет культуры предпринимательства, частью которой может считаться и бизнес-планирование всех видов деятельности.

Любое правдоподобное планирование может реализоваться лишь при соблюдении  на трех  важных условий:

·         «Прозрачности», неизменности и логичности законов,

·         Неизбирательного  контроля их соблюдения со стороны государства,

·         Готовности всех слоев общества к их выполнению

Заметим, что соблюдение этих условий дает благоприятные результаты именно в западном бизнесе. Как известно, за все нужно платить, и западные предприниматели, «платят» за это очень низкой средней нормой прибыли по инвестициям. Другими словами, отрегулированный  западный бизнес позволяет получать устойчивую, но небольшую прибыль. Речь идет, естественно, не о валовой, совокупной прибыли. При самых низких значениях нормы прибыли на вложенный капитал в 2-3%, общая прибыль крупной корпорации может достигать огромных величин. Не будем также забывать и о прогрессивной системе налогообложения, которая практикуется на Западе и  «съедает» сверхприбыли. Можно сказать, что предприниматели Запада могут лишь мечтать о таких налоговых ставках, которые имеют место в России: 20% налога на прибыль  и 13% НДФЛ.

Три важных условия, перечисленные выше,  в России пока не соблюдаются.  Российская экономика и правовая система на данном этапе развития, напротив, являют образцы непоследовательности и непредсказуемости поведения трех основных двух «фигурантов»: государства, предпринимателя и потребителя. Назвать российское право объективным и неизбирательным на сегодняшний день тоже было бы слишком оптимистичным заявлением. Не удивительно, что все слои российского общества пока пронизаны правовым нигилизмом[3].

Бизнес-планирование в полном объеме возможно только в обществе с устоявшейся системой законов и правил деятельности. Здесь имеются в виду юридические законы и этические правила. Капитализм, конечно, не может быть назван светочем морали и деловой этики, но в течение столетий эта система оптимизировалась почти полностью Другими словами, любому предпринимателю выгоднее работать  в рамках этой системы, а не нарушать её. В России пока живет в другой  парадигме[4].  Большая часть больших финансовых состояний современных российских предпринимателей созданы не знаниями, умениями, расчетами и упорной работой, а путями, которые неприемлемы в развитом бизнес-сообществе. Эти деньги в полной мере можно назвать случайными.  При кажущемся разнообразии  способов достижения первоначального капитала, можно выделить лишь четыре основных:

·         Бизнес, основанный на доступе к природным ресурсам (экспорт),

·         Бизнес, основанный на доступе к финансовым ресурсам (банковская деятельность),

·         Бизнес, основанный на доступе к законодательной или исполнительной власти, или их структурам,

·         Бизнес, основанный на криминальном контроле над перечисленными видами бизнеса.

Не случайно представители перечисленных направлений бизнеса в России, как правило, выходцы из бывшей партийно-хозяйственной,  а также  «комсомольской», номенклатуры. Именно эти люди были близки к источникам экспортных, финансовых и административных ресурсов в 80-х годах XX века, когда в России начались процессы изменения социально-экономической формации.

Лишь периферийная по своим финансовым объемам бизнес-деятельность в России может быть в полной мере названа предпринимательской. В стране есть и талантливые производители, и продавцы товаров и услуг, и разработчики продуктов в сфере новых технологий. Они пытаются действовать в рациональных рамках новой предпринимательской этики,  но их пока слишком мало, и не они определяют предпринимательский климат в стране.

Первые два вида бизнеса действительно можно назвать случайными. Анализ истории финансового успеха многих держателей крупных финансовых состояний, при всем разнообразии указывает на общую особенность: все они в период распада социализма и утери контроля над колоссальными ресурсами оказались «в нужном месте в нужное время».  Умение мгновенно воспользоваться ситуацией  может быть  лишь проявлением быстроты реакции, но никак не таланта предпринимателя.    Ярким доказательством данного тезиса является то, что за пределами «сверхпотребления» люди, обладающие огромными финансовыми возможностями, не явили обществу никаких революционных или просто значимых инвестиционных проектов. Почти все «вторичные» инвестиционные проекты, в том числе и сфере обслуживания, к которой относится и фитнесс-бизнес, можно назвать в лучшем случае, не слишком убыточными, но никак не прибыльными и могут быть названы «разбазариванием» первоначального капитала. Хотя, справедливости ради, следует отметить, что  масштабности многим из таких проектов не занимать, в том числе и по размерам «инвестиций».

Если за два десятилетия у представителей двух перечисленных типов российских бизнесменов  сформировались некоторые зачатки предпринимательских качеств,  фигуранты бизнеса третьего типа отличаются от двух перечисленных их полным отсутствием. То же самое можно сказать и о четвертом типе. Другими словами, ни чиновники, ни представители силовых структур, ни деятели  криминала не обладают вообще никакими предпринимательскими качествами. 

Для любого человека свойственно в той или иной степени  испытывать дискомфорт в публичной ситуации, когда он чего-то не знает или не понимает. Умные люди относятся к таким ситуациям с философским  спокойствием и даже самоиронией.  Для честолюбивых и не очень умных  людей этот дискомфорт может достигать непереносимого уровня, поэтому они часто стремятся окружить себя атрибутами и символами, которые, по идее, должны демонстрировать окружающим их глубокие познания и опыт в значимой, «солидной» сфере деятельности. Например, в России есть довольно устойчивый спрос на  «научную» атрибутику, который породил возникновение и развитие разветвленного рынка ученых степеней кандидата или доктора наук. В эту сферу, к сожалению,  втянута и система высшего образования. Появилось даже  понятие «стоимости ученого совета», отражающее количество денег, которое нужно потратить соискателю для защиты диссертации в том или ином ученом совете. Диапазон стоимости – от нуля и до миллионов рублей, причем независимо от уровня диссертационной работы – от рабской компиляции чужих работ  до реального научного исследования. Впрочем, вполне понятно, что купленный ученый совет утвердит любой текст.  Существуют негласные,  но вполне определённые тарифы на публикации в «ВАКовских» журналах, которые формально необходимы для допуска диссертации к защите. Здесь цены скромнее, до десятков тысяч рублей. О том, что кандидатские экзамены тоже можно сдавать за деньги, точнее, не сдавать вообще, можно и не говорить, это уже мелочь. Даже написание текста «диссертации» - это услуга, которая имеет определённую стоимость на рынке, и сейчас можно просто купить готовый текст, оформленный по всем правилам ГОСТ. Его стоимость варьируется в очень широких пределах, и зависит от предмета защиты. Львиная доля таких диссертаций защищается в сфере истории, экономики, юриспруденции,  и других науках, которые можно назвать «неестественными», в противовес естественным наукам – физике, химии, биологии. Такой перекос вполне понятен, так как трудно представить себе заказную диссертацию, например, по теоретической физике. В то время как в любой из перечисленных сфер, при  всем уважении, можно найти «актуальный неисследованный научный вопрос», точнее,  придумать его, обозначить его «актуальность» и написать нужное количество страниц текста, часто бессмысленного – и диссертация готова.

Недавний скандал в этой сфере, который привел к практически полной смене состава ВАК и уголовным делам в отношении бывших руководителей практически ничего не изменил. Сменилась верхушка, но система осталась. В этом легко может убедиться каждый, кто введет в адресную строку фразу «написать диссертацию» Итогом будут сотни ссылок даже не на личные страницы или  сайты, а  целые порталы компаний, которые предлагают заказчику диссертацию на любую тему. Причем техника работы иногда вызывает чувство восхищения.

Автор, как бывший физик, предпочитает любое высказывание подтверждать примерами, а любое предположение  проверять на опыте. Он под псевдонимом, через резервный почтовый адрес,  вышел на контакт с одной из таких структур с предложением написать для него диссертацию по тематике, связанной с организацией и управлением  в сфере фитнеса. При этом точную тему предлагалось сформулировать «исполнителю». Контактное лицо, то есть исполнитель, заверил, что такой заказ  легко выполнить,  а уточнение темы,  план диссертационной работы, сроки исполнения, а также её точную стоимость  он получит в течение недели. Вопросы, связанные с прохождением процедуры защиты, предлагалось обсудить по выполнении первого этапа работы. Через два дня автору, уже как реальному лицу(!), на электронную почту пришел  запрос от человека, который предлагал написать диссертационную работу, причем особо оговаривалось выделение конкретной темы и формулировка названия. В письме подчёркивалось, что для специалиста в этой сфере деятельности виднее, что именно будет наиболее актуальным.  Автор поблагодарил за высокую оценку его скромного вклада в развитие фитнес-бизнеса, и немедленно  переадресовал это письмо контактному лицу «диссертационной компании». Ответа, естественно, не было, хотя оба «контакта» - это одно и то же лицо, так как в обоих письмах присутствовали одинаковые грамматические ошибки, да и стилистика была одинаковой.

Чтобы получить статусный атрибут в виде кандидатской или докторской «корочки», от «соискателя» может потребоваться значительная сумма, от сотен тысяч до  нескольких миллионов рублей.  Высокая цена любого товара в какой-то мере отражает  материальный уровень потенциальных покупателей. Это, в подавляющем большинстве, бизнесмены или чиновники, которыми научная степень нужна для самоутверждения. В своей деятельности они старательно используют  и другую атрибутику, которая, по их мнению, неопровержимо указывает окружающим на их предпринимательские таланты. Впрочем, именно бездумное использование этой атрибутики указывает на действительные способности человека в сфере бизнес-деятельности. Одним из проявлений этого стремления является  нарочитая, неестественная демонстрация неукоснительного соблюдения «общепринятых стандартов  бизнеса», и особенно трепетное отношение к терминологии, о реальной сути которой обычно  нет никакого представления.

Одним из проявлений такого демонстративного поведения является  требование начала разработки любого проекта с «классического бизнес-плана». Это требование обусловлено не реальной   необходимостью, а ложным представлением, что «так должно быть у всех». Бизнес-план в данном случае выступает в качестве аксессуара солидности бизнес-проекта. а тот, кто его требует, то есть инвестор, считает себя полноценным бизнесменом западного толка.  Интересно, что эта тяга порождает и «побочные» ветви. Наверное, ни в одной развитой стране на ниве бизнеса нет такого количества всевозможных «бизнес-тренеров», «коучей», «MBA-преподавателей», как в России. У некоторых из них весьма громкие имена, правда, по странному течению обстоятельств за плечами нет ни одного реального прибыльного  проекта, и в   фитнес-бизнесе - тоже. Все эти люди и их деятельность на тему «как надо заниматься бизнесом правильно»   помогают придавать бизнесу желаемые внешние черты, но и только.  Однако следует отдать должное их предпринимательскому таланту. Уловив тягу к атрибутике, они умело её монетизируют, то есть дают определенному сегменту рынка именно то, что ему нужно. Вы хотели «стандартов MBA», «бизнес-планов в соответствии с общепринятыми критериями», «бизнес-тренингов» и «коучинга»? Соблаговолите получить. Здесь проявляется вполне понятная тяга российских предпринимателей к ускорению процесса «входа» в западный бизнес. Возможно, это правильный путь, но внешняя атрибутика не играет в этом процессе определяющей роли.

Как уже неоднократно говорилось выше, главное требование к бизнес-плану в российской интерпретации заключается в том, что его результат должен обязательно соответствовать мнению инвестора, то есть быть оптимистичным. Бизнес-план, в рамках которого приводятся неопровержимые доказательства экономической несостоятельности проекта, воспринимается как свидетельство «непрофессионализма» его автора. Напротив, бизнес-план, который обещает исполнение самых радужных представлений инвестора о будущем проекта, встречает одобрение. В случае если бизнес-план  изобилует специфической псевдонаучной терминологией и показателями, которые не имеют никакого отношения к реальности, к одобрению добавляется и уважение. Такие бизнес-планы инвесторы демонстрируют как доказательство «чутья предпринимателя», но практически никогда не читают. Впрочем, чтение большинства российских бизнес-планов  в сфере фитнеса, как и любого документа, лишенного смысла,  является тяжелым испытанием для настоящего специалиста. Приглашение к аудиторскому проекту всегда сопровождается демонстрацией внушительного и оптимистического бизнес-плана, который был представлен инвестору на старте. Можно утверждать, что неизменно оптимистичный, разработанный в «соответствии с общепринятыми критериями», бизнес-план в российском фитнесе всегда является своеобразным аксессуаром убыточного проекта.

Было бы неправильным предполагать, что автор вообще отвергает экономическое или финансовое планирование. Расчеты необходимы, и ниже им будет посвящена целая глава II тома книги. Если читателю будет приятнее, эти расчеты  вполне обоснованно  можно назвать  «элементами бизнес-планирования». Автор выступает лишь против подмены действительных экономических расчетов  фикцией, пусть и внешне выразительной. Бизнес-план, который предваряет проект, то есть делается на стадии, которую образно можно назвать «стадией полного тумана», может быть только фиктивным.

Как это ни странно звучит, в некоторых случаях может возникнуть осознанная потребность именно в фиктивном «стандартном» бизнес-плане. Например, для решения вопроса с банком о кредитовании. К сожалению, и сфера банковской деятельности в России не может быть признана развитой и «умной». На сегодняшний день руководящие позиции в ней занимают люди старой формации, которые ведут себя по отношению к «правильной» атрибутике ничуть не лучше, чем описанные выше предприниматели. Они так же требуют «правильного бизнес-плана» в качестве основы для запроса кредитования, при этом  «соответствие общепринятым критериям бизнес-планирования» является доминирующим по отношению к его реальному смыслу. Если понимать, что бизнес-план, который разработан на начальном этапе реализации проекта, не может быть достоверным, можно сделать лишь один вывод, характеризующий специфику банковской деятельности в России: одобряя выдачу кредитов под такие «бизнес-планы», банки сами создают условия их невозврата. Поскольку доля невозвратных кредитов  в российском бизнесе довольно высока, для компенсации убытков банки искусственно повышают кредитную ставку для добросовестных заемщиков, и тем самым сокращают доступ к кредитным ресурсам, замедляя развитие …  всей банковской сферы. Создание  и поддержание такой ситуации  вряд ли можно считать проявлением осмысленной позиции в сфере банковской деятельности.

Таким образом, можно сделать следующие выводы:

·         Бизнес-планирование на начальном этапе реализации проекта в лучшем случае бесполезно, а в худшем – дезинформирует инвестора и приводит к потере инвестиций.

·         Наличие в бизнес-плане «общепринятых критериев» и терминологии не делает его достоверным,

·         Финансовые расчеты необходимы, но лишь как часть общей концепции проекта.

·         Эти расчеты производятся не сразу, а лишь в процессе концептуальной работы и выступают как её часть.

·         Ни архитектурный проект, ни «расстановки оборудования» не являются базой для создания успешного фитнес-клуба, скорее наоборот.

·         Для создания экономически успешного фитнес-клуба необходима предварительная разработка полной концепции проекта.

 

Из  книги

Тимур Беставишвили «Организационно-экономические факторы становления фитнес-клуба», том I, «Нестор-История», Санкт-Петербург, 2015 год

 

 



[1] Эксплика́ция помеще́ний — пояснение к архитектурному проекту, эскизу или отдельной его части (как правило, плану) в виде перечня с указанием некоторых количественных, качественных, технических характеристик помещений.

[2] Источник: https://ru.wikipedia.org/wiki/Бизнес-планирование

[3] Правовой нигилизм (от лат. nihil — ничто, ничего) — отрицание права как социального института, системы правил поведения, которая может успешно регулировать взаимоотношения людей. Такой юридический нигилизм заключается в отрицании законов, что может приводить к противоправным действиям, хаосу и, в целом, тормозить развитие правовой системы. Правовой нигилизм может быть активным или пассивным, бытовым, связанным с незнанием закона, или философским. Последний связан с построением личностью мировоззрения, в котором отрицается социальная роль права.  В то же время правовой нигилизм может наблюдаться у людей, активно взаимодействующих с правом в качестве номинального института, но реально для реализации своих интересов использующих коррупцию и властные структуры.

[4] Парадигма - совокупность ценностей, методов, подходов, технических навыков и средств, принятых в обществе в рамках устоявшейся  традиции в определенный период времени.